Пятница, 26 мая 2017

Всему на свете будет продолжение

Категория: Краеведение
Обновлено 22.01.2015 Автор: Алексей ИВАНЦОВ, учитель истории Савеевской школы

В прошедшем году исполнилось 145 лет со дня рождения нашего прославленного земляка Ивана Ивановича Орловского.
Будучи преподавателем Смоленского епархиального женского училища, Иван Иванович известен более всего как краевед, занимавшийся изучением и исследованием родного края. До сих пор его труды представляют интерес для любителей истории и краеведения. Вплоть до 1914 года на адрес Ивана Ивановича из разных уголков Смоленской губернии священники присылали  материалы о прошлом своих приходов. Окажись они в своё время в руках исследователя старины, сколько еще интересного было бы написано им, если бы не его преждевременная смерть.

Иван Иванович Орловский скоропостижно скончался 30 июня (по старому стилю 17 июня) 1909 года от «сахарной болезни» (диабета), немного не дожив до 40-летнего юбилея. Однако существует и другая точка зрения на его смерть. Священник, отпевавший покойного, впоследствии в книге в графе "причина смерти" написал: "паралич сердца". Вроде бы это не принципиально - дело столетней давности. Но, хотя священник не медик, ведь была, видимо, причина, почему появилась именно такая запись.
В одном из последних частных писем Ивана Ивановича Орловского, написанном им 13 июня 1909 года, есть такая строка: «Нет ничего лучше человека, и как жаль, если его хорошее погибает бесследно…»
Всё то хорошее, что было создано стараниями этого человека, не погибло бесследно. Его труды до сих пор востребованы. Но и это еще не всё. Нашел своё продолжение и род Орловского, о котором в настоящее время, практически, никто ничего не знает.

Иван Иванович Орловский в 1898 году женился на воспитательнице Смоленского женского епархиального училища Анне Сёменовне (урождённой Воробьёвой). Выйдя замуж, она оставила работу и на долгие годы стала домохозяйкой. У Орловских было пятеро детей: Николай (1899), Елена (1901), Иван (1907), Зина (1909) и Александр (год рождения точно неизвестен).
Упоминаний об Орловских после смерти главы семьи немного. Александр Владимирович Жиркевич (1857 - 1927), писатель, публицист, военный юрист, биограф Орловского, в своей книге, посвящённой историку, писал, что спустя три недели после смерти Ивана Ивановича, 10 июля (по старому стилю) «от мозговой болезни» скончался его сын Александр, а ещё через месяц, 13 августа – грудная дочь Зина, родившаяся слабой и болезненной.
Об оставшихся членах этой семьи можно найти сведения и в недавно изданных воспоминаниях Владимира Алексеевича Борисюка, жившего после революции 1917 года по соседству с Орловскими и дружившего с сыном Ивана Ивановича - Николаем.
С 1903 по 1909 год Орловские жили в деревянном доме купца Тураева на Верхне-Пятницкой улице (ныне - ул. Бакунина). Вскоре после смерти Ивана Ивановича и двоих его детей семью Орловских вновь постигло несчастье: сгорел их дом. Кстати, А.В. Жиркевич в своей книге приводил запись из дневника Ивана Ивановича, датируемую 1903 годом, где тот описывал приснившийся ему кошмарный (и оказавшийся вещим) сон: «Я еду на кумыс… Приехали с женой в Кидаш… Жена советует ехать домой – здесь долго ждать сезона, да и за дом страшно. Является папашин работник – Ананья. «Ты зачем?» - «Вот вам книжечка» - Какая-то галиматья, но печатная. «Что дома?» - «Ничего. Кланяются. Дом-то сгорел» - «Как? А наши?!» - «Слава Богу» - «А дети?» - «Не совсем. Старик насилу выполз с девочкой… Девочка обгорела, умерла» - «А Коля?» - «Да сгорел!» - Мы ужасаемся, плачем, бросаемся на колени… «Это неправда! Господи, сделай, чтобы это была неправда!» - И… просыпаюсь, записываю сон, крестясь».
В пожаре на Верхне-Пятницкой улице никто не погиб, но дом Тураева, по словам В.А. Борисюка, сгорел полностью: «…в своей квартире Иван Иванович держал ряд своих работ, как склад изданий. Всё это погибло во время пожара…, вынести успели только портрет Ивана Ивановича, а вся квартира вместе со всем имуществом и одеждой, со всем, что было в квартире, все сгорело. Успели только выбежать из горевшего, как костёр, дома. Можно представить себе, как горел деревянный сухой двухэтажный дом. Прибывшим пожарным была забота отстоять соседние, чтобы не занялась вся улица…»
После пожара Орловские переехали в одну из квартир двухэтажного дома, находившегося на 3-й линии Солдатской слободы, между Выгонным и Водяным переулками (неподалёку от современного здания прокуратуры на ул. Дохтурова). Дружба В. А. Борисюка с одним из членов этой семьи, Николаем Орловским, завязалась в 20-е годы, и в своих воспоминаниях он очень тепло отзывается о своём старшем друге: «…Коля Орловский был для меня друг-учитель. Он учил меня и русскому, и немецкому языкам, и игре в шахматы, и составлению ребусов, научил фотографировать и проявлять заснятые пластинки. Он часто брал меня за город, и мы совершали походы по левому берегу Днепра, по Краснинскому большаку, он вообще учил меня жизни: тому, чего ни в семье, ни в слободе я почерпнуть не мог. В наших походах он рассказывал о своих походах и поездках по Смоленской губернии с отцом, о раскопках, производимых отцом, Борисоглебского монастыря у Смядыни и многое другое, чего я сейчас и не помню. Однажды, во время похода в Александровское, мы вышли к озеру, там, на берегу, был первый пионерский лагерь. Вдруг слышим крики детей: оказывается, большая девочка-пионерка тонет. Мы… оглянуться не успели, как Коля Орловский, снимая на ходу рубашку и брюки, в одних подштанниках бросился в озеро и вытащил на берег утопавшую. Он тут же сделал ей искусственное дыхание… Прибежавшие подруги помогли надеть ей платье и повели в лагерь. А мы, выкупавшись, продолжили путь. Таков был мой друг-учитель…»
Автор этих воспоминаний рассказал и о последующей судьбе членов семьи Орловских, однако более полно и точно об этом поведала дочь Николая Ивановича - Ирина Николаевна.
Весной 2003 года в государственный архив Смоленской области от неё пришло письмо с просьбой помочь узнать о своих предках. Ирина Николаевна знала только, что её дед – смоленский историк Иван Иванович Орловский, но о его вкладе в развитие смоленского краеведения, о его происхождении имела весьма расплывчатое представление. Её отец предпочитал не распространяться об этом: «Всё моё детство, - писала Ирина Николаевна позже, - и в семье, и в школе нам говорили, что молчание – золото…»
С Ириной Николаевной Кежватовой (урождённой Орловской) завязалась переписка, и она поведала дальнейшую судьбу своих родственников.
Сын И.И. Орловского Иван скончался ещё до революции 1917 года. Таким образом, из пятерых детей Ивана Ивановича в живых после революции осталось только двое – дочь Елена и сын Николай. Елена Ивановна, выйдя замуж, стала Букреевой. Жила она в Курске, умерла до Великой Отечественной войны. У неё было двое детей – Владимир (педагог по образованию) и Юрий (служивший на Тихоокеанском флоте).
Вдова Ивана Ивановича Орловского, Анна Семёновна, скончалась от рака лёгких в 1936 года и была похоронена на католическом кладбище в Смоленске. На её могиле установлен металлический крест на каменном постаменте, на котором выбита чужая фамилия (крест был куплен в день похорон на кладбище).
Отец Ирины Николаевны Кежватовой, Николай Иванович Орловский в 1918 году окончил смоленскую гимназию, после чего поступил в военно-медицинскую академию в Петрограде. Однако вскоре Николай Иванович вынужден был покинуть это учебное заведение в связи со своим происхождением – ведь он был «поповским» сыном. Вернувшись в Смоленск, Орловский поступил и в 1926 году окончил медицинский факультет университета, после чего работал хирургом-урологом в одной из больниц города. Незадолго перед войной он женился на Марии Григорьевне Ковалёвой-Сенчик, дочери чеха и польки. После свадьбы молодые жили в двухэтажном доме недалеко от римско-католического костёла, в районе современного здания СГУ на ул. Герцена; дом сгорел во время войны, сейчас на этом месте небольшой скверик. В этом доме и родилась Ирина Николаевна, единственная дочь Н.И. Орловского.
С началом Великой Отечественной семья Николая Ивановича (жена, её мать Елизавета Андреевна и дочь) покинули Смоленск. «…Мы покинули Смоленск 14 июля 1941 года, а 16 июля в Смоленск вошли немцы. Мы – это я трёх лет, моя мать врач Сенчик-Орловская Мария Григорьевна, моя бабушка Ковалёва-Сенчик Елизавета Андреевна. Папа остался в Смоленске… Мама уговаривала отца ехать с нами, но он сказал, что он – хирург, а значит, нужен здесь…». Это – выдержка из письма Ирины Николаевны Кежватовой (Орловской), написанного весной 2003 г.
По-видимому, Николай всё-таки покинул Смоленск до прихода немцев, так как, по архивным данным, 29 июля 1941 года он вступил в ряды ополчения, несмотря на то, что по состоянию здоровья был непригоден к военной службе – незадолго до войны у него был обнаружен порок сердца. В августе 1942 года капитана медицинской службы Н.И. Орловского арестовали по анонимному доносу. По статье 58/10 его приговорили к восьми годам тюремного заключения. Уже в тюрьме Николай Иванович подал прошение, чтобы его отправили на фронт, и вскоре он был определён санитаром в штрафной батальон. При «разминировании» штрафбатом минного поля под Ельней, 1 сентября 1943 года, Орловский получил тяжёлое осколочное ранение в область груди.

Но уже 2 сентября этого же года он был представлен к медали «За отвагу». В наградном листе сказано, что «рядовой стрелок 1-й стрелковой роты 10 отдельного штрафного батальона Западного фронта красноармеец Орловский Н. И. в боях против немецко-фашистских захватчиков показал себя смелым, отважным бойцом. Выполняя обязанности санитара, под сильным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем противника вынес с поля боя 25 раненых бойцов, проявив мужество и смелость».
После выздоровления Николаю Ивановичу вернули воинское звание и направили на фронт. При освобождении Прибалтики Орловский вновь отличился. Работая хирургом-урологом в специализированных госпиталях и госпиталях 1-й линии в боевых условиях осуществил 851 сложнейшую хирургическую и урологическую операции раненым бойцам. А 4 июля 1944 года, когда в расположение медсанчасти прорвалась группа немцев из 10 человек, лично принимал участии в их уничтожении с двумя другими бойцами. Немцы оказали ожесточенное сопротивление, но благодаря умелым действиям капитана Орловского двое немцев были убиты, а 8 взяты в плен.  За этот подвиг капитан Орловский был награжден орденом Красной Звезды.
Он прошел войну до Кенигсберга и от Кенигсберга до Порт-Артура. С фронта к семье, находящейся в Узбекистане, он вернулся 1 мая 1946 года. В Смоленск семья Орловских больше не вернулась, переехав на постоянное место жительства в октябре 1946 года в город Железноводск Ставропольского края. Там Николай Иванович работал урологом в санатории «Ударник». Скончался он 31 июля 1978 года.  
Его дочь Ирина Николаевна окончила химико-биологический  факультет Кабардино-Балкарского университета, и, по ее собственным словам, «отработала за микроскопом 30 лет, приобрела сильные очки и маленькую пенсию». Вместе со своими дочерями Татьяной  и Людмилой и внуком Сашей она ныне живет все в том же Железноводске.  В Смоленске  последний раз была в 1964 году.
Вот такова оказалась непростая судьба у этих простых людей, чей предок, выйдя из лесной глуши Рославльской земли, оставил яркий след в истории родного Отечества.


Вам необходимо зарегистрироваться на сайте.


© Рославльская правда 2012.
Использование материалов сайта в сети Интернет, в печатных СМИ, на радио и телевидении только с разрешения редакции.
При публикации материалов, ссылка на сайт обязательна.
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов публикаций.
За высказывания посетителей сайта редакция ответственности не несет.

Хостинг от SpaceWeb Яндекс.Метрика