О премьерах, об актерах, о любви…

Еще не сняты афиши, еще не успели потеряться билеты на премьеры спектаклей народного театра «Первый КласС», а кто-то, возможно, оставил их себе на память. Еще воздух «Юбилейного» помнит! Он насыщен отзвуками аплодисментов, раскатами смеха и теплом улыбок, твоих улыбок, дорогой зритель!
Журналист пишет, актер играет. Но как быть, если ты – и тот и другой? Задачка не из легких, но тем притягательнее будет путешествие, в которое мы отправимся! Туда! Туда, где рождается спектакль, в закулисье, в самое начало начал…

«Так вот оно как!»
Год назад, когда я с ужасом и трепетом шла на первое чтение сценария «Ой, рябина кудрявая» (авторское название пьесы Александра Коровкина), мне даже и в голову не приходило, что когда-то все это может закончиться удачной премьерой спектакля «Эх, мужики, мужики»).
С Александром Сергеевичем Симоновым, режиссером театра «Первый КласС», была знакома шапочно и, честно говоря, побаивалась его. В моем представлении сложился образ амбициозного человека, жесткого и строгого, даже вредного, но профессионала. Думала, провалюсь от стыда, когда начнется: не то, не так, не туда. Впечатления от первого чтения пьесы, от знакомства с актерами, от сидения втроем на маленьком диванчике трех незадачливых героинь (Нинки (тогда еще Оксаны Котяховой), Гальки (Альбины Башмаковой) и меня – Соньки) были невероятно комфортными, но абсолютно новыми для меня. Ведь ты с совершенно незнакомыми людьми плачешь, смеешься, поешь и пьешь водку, пусть не настоящую, бутафорскую.
Так вот оно как работает, вот оно как на самом деле зарождается, это таинство театральных перевоплощений. Потом вся последующая работа «застольного периода» над пьесой, которая в театре зовется читкой, долгая нудная и мучительная работа над поиском интонаций и последующие этапы, когда мы перебрались на сцену, работа с реквизитом и мизансценами не переставала удивлять меня. Почему?
В первую очередь – метаморфозы. Потому что перевоплощаясь совершенно в другого человека, непохожего на себя, показывая совершенно другой характер, поведение, не свойственные мне (в моем случае это Сонька Филькина с ее истерикой и рваными колготками), ты остаешься самой собой, при этом как бы находясь в чужой шкуре. Как часто говаривал режиссер, объясняя нам нюансы игры: «Это по-прежнему – вы, но в других предлагаемых обстоятельствах». Концентрация, сосредоточенность на герое, полное погружение в него, поиск честной интонации и работа «от сих до сих», событийный ряд, действенный анализ роли, линии поведения героини. Ее психофизика поведения: почему она встает и поворачивается, идет или сидит, бьет по столу именно так, а не иначе, чем это продиктовано, каким событием? Вот то, чем мы занимались часами на сцене. И не всегда были к этому готовы. Уставшие, загруженные, ведь у каждого дома семья, работа, наконец, сегодняшний день, со своими стрессами, но в 18.00, с опозданиями или без – мы в «Юбилейном».

Как переключиться?
Нас «переключал» Александр Сергеевич или, как он говорит, накручивал. Слышали мы от него и «не верю!», но чаще – слова поддержки и подробные объяснения. Раз за разом показывал, успокаивал, нянчился с нами, новичками, режиссер. А мы то, не хухры-мухры! Личности, взрослые, ершистые, темпераментные все как один. «Старшие» (опытный актерский состав) диву давались, как он с нами возится…

Самопроверка
А действительно – как? Вернемся в тот самый кабинет, где год назад проходили первые чтения. Вот он, сидит напротив меня – Симонов, собственной персоной. И вовсе не «страшный и ужасный», а уже знакомый, справедливый, мудрый и опытный наш режиссер. Да, иногда жесткий, но ведь нам – актерам, особенно начинающим, как детям, нужна уверенная отцовская рука.
– Александр Сергеевич, расскажите, почему на свет появились сразу две премьеры и почему – новый актерский состав?
– Не то чтобы это была именно цель или идея – сделать два спектакля сразу. Наш народный театр должен выпускать минимум один спектакль в год, а у нас в 2022 году подтверждение звания народного театра. К этому времени мы должны были минимум выпустить еще два спектакля. На тот момент у нас уже была постановка «Ох, уж эти тетки», сразу после которой мы взялись за «Палату бизнес-класса». Параллельно появился сценарий «Рябины кудрявой», которая в канун премьеры была переименована в «Эх, мужики, мужики». И потом до марта 2020 года мы разбирали и читали пьесы, пока не пришла пандемия, из-за которой чтения возобновились лишь в прошедшем сентябре. В итоге работа над двумя спектаклями шла параллельно.
Почему новый актерский состав? У меня всегда была «на подкорке» мысль-идея – поставить спектакль с абсолютно неопытными, необстрелянными актерами, которые имеют влечение к драматическому искусству, желание и тягу к самореализации на сцене, но не имели к ней доступа. Никогда не играли, не занимались актерским мастерством и, по сути дела, никогда не выступали на публике с театральным творчеством.
Я хотел именно для собственной самореализации, можно сказать, для самоутверждения посмотреть, а смогу ли взять людей со стороны, как говорят «с улицы», и научить их актерскому мастерству, да так, чтоб никто и не заметил, что играют дебютанты? Вот такая самопроверка.
Процесс отбора был долгим, я присматривался, искал, предлагал, отвергал. В конце концов состав был сформирован. Мне хотелось, чтобы человек был творческим, чтобы он любил то, что делает и хотел этим заниматься, жертвуя свои силы и время, и чтобы, в конце концов, с моей помощью у него это получилось, случилась самореализация. А может, сбылась детская мечта, появилась уверенность в своих способностях. Среди дебютантов «Рябины кудрявой» был только один опытный актер. Я его взял для поддержки соответствующей атмосферы, духа нашего театра «Первый КласС», наглядной демонстрации актерских приемов, удержания сценического образа и темпа спектакля.
И я могу с уверенностью сказать, что, в конечном счете, все получилось.

Чужой зритель
Почему я так думаю? Этому есть реальное подтверждение. Одно дело сыграть спектакль на нашего зрителя, который нас любит, и даже если вдруг, всякое бывает, мы где-то недоберем, провалимся – поймет, простит и все равно нас поддержит. Другое дело – зритель, который нас не знает.
Чужой зритель относится к нам, как к актерам со стороны, со всей требовательностью, он видит не друзей-земляков, а смотрит нашу работу: хороша или плоха она, насколько она лучше или хуже того, что он уже видел. Профессионально ли мы сыграли, или это самодеятельность и халтура? Самое унизительное для актера и режиссера, на мой взгляд, это снисходительное отношение и оправдание вроде: ну так это дети, так ведь они в первый раз на сцене. Ну что вы хотите, это же не профессионалы, самодеятельность! Вот чего я боюсь больше всего. Если чем-то заниматься, то уровень, планка должны быть достаточно высоки, чтобы никто не мог за спиной сказать: «И зачем они этим занимаются, это же была пытка спектаклем».
Дебют в Дятьково показал, что эксперимент удался. Зрители, пусть в связи с пандемией их было немного (человек 50), аплодировали, кричали «браво!», стояли и не уходили! До самого закрытия занавеса! И это же подтвердил разбор профессионального жюри, естественно, с замечаниями, а как же без них, но от замечаний и критики искусство только ярче. Конечно, если это профессиональный, глубокий, объективный анализ, а не огульное охаивание из-за личных амбиций и предвзятостей.
С успехом в Дятьково был принят и второй премьерный спектакль – «Палата бизнес-класса». Поскольку спектакль был вечерним, зрителей было больше. Смех в зале не смолкал, несли цветы, и зал не пустел, пока не закрылся занавес. Нет дороже награды для актера и режиссера, чем любовь и аплодисменты зрителя и осознание того, что титанический труд, вложенный в твой замысел, принес людям радость.
Вот такая мечта-идея. Даже две мечты, и обе сбылись. Одна – два спектакля одновременно, а вторая – дебютный состав.

Яблоко
Александр Сергеевич, сидя напротив меня, рассказывает все легко и просто. А мне вспоминается, как в день премьеры он был с нами за кулисами, такой уверенный, спокойный и хладнокровный. А потом уже, много-много после, когда отгремели аплодисменты и поздравления, признался, как же он за нас переживал, как переживают за маленьких непослушных детей, ведь в старших ты уже уверен – не подведут! К слову, об атмосфере в труппе театра «Первый КласС» и об отношении опытных актеров к дебютантам. Когда перед выступлением в гримерку стали приходить один за другим актеры из опытного «взрослого» состава, чтобы поддержать нас, новичков, а мы все уже были взведены до высшей степени волнения – это было бесценно. Александр Александров, Андрей Котяхов, Галина Александровна, Эдуард Николаев – каждый нашел для нас нужное и важное слово поддержки.
Не выдерживаю – спрашиваю:
– Так все-таки, это было испытание не только для нас дебютантов, но, в первую очередь, и для вас? А способны ли вы?..
Александр Сергеевич отвечает сходу:
– Да, я иногда спрашивал себя – иду ли по лыжне, по накатанному, или ищу новое? Учусь и учу, что-то даю людям, вкладываю в них, или они просто играют как играют? У меня иногда возникает желание записать первую «читку», первое прочтение стихотворения, роли и потом уже – финальный результат, чтобы рост, движение стало зримым. Но каждый раз в работе забываю об этой мысли, все черновики канут в лету, и остается только конечный результат.
Пьеса, которую играли дебютанты, была довольно тяжелая для постановки. Во-первых, это по жанру – лирическая комедия, а не комедия положений или фарс. Ее сюжет – обыденная жизнь, которую мы видим каждый день, да и меньше она была насыщена смешными ситуациями, лежащими на поверхности драматургически. Постановка тяжела даже для опытных актеров. Мало того, что пьеса сложная, мало того, что она обыденная, мало того, что драматург не заложил в нее комедийных ситуаций на «ха-ха». Плюс недостаток актерского опыта. Ведь нам пришлось учиться ходить по сцене, учиться спину не показывать, не говорить в кулисы. У нас не было времени на отдельные занятия. Шла проверка боем. Актерский состав прошел это горнило очень достойно. И я думаю, что впереди нас ждут новые постановки – дай Бог всем здоровья.
Александр Сергеевич, говоря о нашем новом составе, сравнивает нас с яблоком. «Это как яблоко до Спаса, если его сорвать чуть раньше. Оно вкусное, имеет аромат, форму и цвет, но чуть-чуть не дозрело, чуть-чуть не добрало всех витаминов, но оно – яблоко».

Старшие
Оставим же на время кабинет режиссера и перенесемся на сцену буквально за пару дней до премьер. Полутьма, зрительские кресла. Генеральная репетиция «Палаты бизнес-класса». Медсестра Илона (Тамара Анатольевна) выкатывает в кресле господина Разницкого (Эдуард Николаев), только что перенесшего операцию…
На генеральный прогон мы пришли, не сговариваясь, всем составом. Сидели не просто как зрители, но как ученики – слушали во все уши, смотрели во все глаза. Наверное, вот тогда-то мы по-настоящему и прониклись, поняли, что же это такое – играть. Потому что действо на сцене захватило, держало и не отпускало нас до конца.
Подробную рецензию спектакля, конечно, лучше всего смог бы написать зритель. Ну, а мы после занавеса молча встали, и, я уверена, в первые минуты каждый из нас подумал: «Вот это даааа…» Для нас, «младшеньких», «Палата бизнес-класса» стала настоящим открытием. Помню, как у меня возникло это детское желание: и я, и я так хочу! И уже потом, в Дятьково, когда мы смотрели «палату» еще раз, я поразилась тому, насколько актуальна эта постановка.
Песня Семена Слепакова, всем известного юмориста и барда, на звонке у чиновника до сих пор звучит у меня в голове. Этот спектакль – отличная иллюстрация одной из самых злободневных проблем нашего времени – коррупции. Сыгранность актеров, пластика, легкость, импровизация, правда переживаний – все это сделало сюжет узнаваемым, реальным, заставило примерить ситуацию на себя.
И вот здесь уже, уступая место корреспонденту, выведываю у режиссера самое главное – задачу театрального искусства. Для чего это нужно людям?
– Сегодня наш зритель избалован современными юмористическими программами вроде «Камеди клаб», не несущими в себе особенной смысловой нагрузки, которые проходят на «ха-ха». Зачастую зритель приходит и ждет, что занавес откроется, и можно будет смеяться от начала и до конца.
А я считаю, что основная задача драматического искусства, пусть оно трансформировалось со временем, остаётся прежней – открывать людям людей. Чтобы видно было, где наши пороки, чтобы можно было узнать себя и, возможно, таким образом что-то в себе изменить. Зритель за этим «ха-ха» может и должен увидеть ту самую сверхзадачу, на которую работает актер, режиссер и драматург.

Почему Коровкин?
– Александр Сергеевич, вы не случайно выбрали одного автора двух спектаклей?
– Мне этот вопрос задавали многие. Да, есть другие авторы, популярные для театральных постановок, – Моэм, Куни. Но на их героев зритель смотрим отстраненно. Они где-то там, а мы – здесь. Коровкин – современный, талантливый драматург. Его пьесы идут как в самодеятельных театрах, так и в профессиональных, он достаточно востребован и популярен. И потом – это наше. Наша жизнь, наши проблемы изнутри, которые он берет и выпячивает.
Что такое театральная пьеса? Это жизнь, это конфликт жизненных интересов, где наибольшим образом «выпукло» состояние пороков, недостатков, благородства, поступков любой проблемы. Как и насыщенный утрированный сценический грим. Кажется – «Ой, я выгляжу как матрешка!» Но открылся занавес, включились софиты, и в условиях сцены ты будешь выглядеть бледно, не ярко, не интересно. Также проблема и конфликт – если их не утрировать, они останутся незаметными. Мы аккумулируем проблемы и показываем их. У Коровкина понятный язык и понятное написание, достаточно разноплановые пьесы: жизнь и проблемы элиты, чиновников («Палата бизнес-класса») и жизнь и проблемы простых людей («Рябина кудрявая»). Но и там, и там заложен глубокий смысл. Человек сам создает себе проблемы. Их было бы намного меньше, если бы в жизни человека было больше любви: любви друг к другу, к природе, к братьям нашим меньшим, а не жажды наживы.

До третьего звонка и последнего поклона
Коровкин! Как безжалостно сворачивала я сценарий спектакля в трубочку, чтобы он влез в рюкзак. Бежала к нашему суфлеру Елене: дай повторить второе действие! Скачивала на телефон, помечала маркером – так делали все мы. Однажды кто-то из нас просто так широким шагом пересек пустую сцену и получил строгий выговор от режиссера: «Так делать нельзя!» Вот тут-то мы и обнаружили, что существует свой, особый театральный этикет, нигде не прописанный, но требующий послушания и уважения. И не только этикет, но самый настоящий дух театральной сцены и приметы. Как тут не почувствовать себя дикарем? Александр Сергеевич очень трепетно относится к этой теме:
– По-настоящему могу сказать, без прикрас и пафоса, я сцену люблю и сцену уважаю. И не позволяю себе многих вещей, которые делают люди на сцене. Она ж не прощает, если к ней относишься пренебрежительно. Обязательно потом где-нибудь отомстит, запнешься, забудешь текст, да бог знает, как может наказать. Очень много интересных моментов вокруг сцены. Они нигде не прописаны.
Есть внутренний этикет, сценический. Он впитывается с образованием, его не нарочито вплетают так, что все знают, что делать можно, а что лучше не стоит. Вот, например, не рекомендуется, чтобы пух и перья были на сцене, если это не написано по сценарию. Нельзя на сцене говорить слово «черт», нельзя плевать, нельзя курить, нельзя играть в домашней одежде. Вот почему я сказал актерам, чтобы приносили костюмы из дома еще задолго до генеральной репетиции и оставляли здесь? Чтобы одежда пропиталась духом сцены, чтобы актер в ней походил не одну репетицию и привык к своему образу.
Не рекомендуется проходить напрямик через сцену, для этого есть кулисы. Перед спектаклем нельзя, чтобы посторонний человек вышел на сцену. Не рекомендуется, не сняв грим, не сняв концертное платье, выходить к публике. Каждый актер должен свой образ, в котором он был, оставить на сцене и не нести его в публику.
Как есть этикет актерский, так есть этикет зрителя. О том, что спектакль предваряют три звонка, знают все театралы. Однако почему три?
«Это на самом деле момент стратегический. Первый звонок дают для тех, у кого места в середине ряда. Чтобы эти люди могли спокойно, не перелезая через сидящих с краю, рассесться. Второй звонок – для всех остальных. А после третьего закрываются двери в зал».
С опоздавшими – отдельная история. Если им повезло и их пустили не на балкон, как это обычно происходит, а в партер, то проходить на свои места следует все же лицом к зрителям.
«Известно, что раньше было принято из уважения к театру перемещаться меж рядами лицом к сцене, а не к сидящим сзади людям. Сегодня все же неприличным считается поворачиваться филейной частью к зрителям, которые пришли смотреть отнюдь не на неё».
Что рекомендуется зрителю? Зайти в зал нужно до третьего звонка, раздеться, оставить все свои проблемы за пределами партера. «Не стоит забывать, что во время спектакля мы с вами сотворцы происходящего. Конечно, первое правило – отключить мобильные телефоны, ничего не жевать и ничем не шуршать. И желательно отправляться на представление здоровыми, чтобы не получилось, как в известной шутке, что люди приходят в театр покашлять», – поясняет эксперт.
А вот аплодисментов жалеть не надо. Как говорят театралы, артисты в первую очередь работают именно за зрительскую благодарность, а не за зарплату. Единственное, нужно чувствовать разницу между спектаклем музыкальным и драматическим: в первом случае хлопать можно только в начале и в конце представления, а во втором – если переполняют эмоции, можно дать им волю и после душераздирающей сцены.
Когда идет финал спектакля, актеры выходят на поклон: один, другой, третий, затем своими аплодисментами вызывают режиссера и поклон с режиссером. И вот только тогда, когда актеры встали и смотрят в зал, аплодируют зрителю в благодарность за теплый прием, тут можно нести цветы. Однако, подниматься на сцену не рекомендуется, а подавать цветы с пола партера. Актер, принимая цветы, еще раз кланяется, благодарит таким образом за знак внимания. И уже потом, после закрытия занавеса, зритель, никуда не спеша, спокойно идет в гардероб. У нас, кстати, зритель в большинстве своем воспитанный, но иногда случается, когда бегут с цветами во время поклонов.

Единственный спектакль
Скажу честно, ни про три звонка, ни про культуру актера до народного театра я не знала. Как, возможно, не знаешь и ты, дорогой читатель и зритель. Так узнай же! Прикоснись к тому, что нигде не напишут и не расскажут, и если правила этикета ты еще сможешь найти на просторах интернета или от бывалых театралов, то дух сцены, этот особенный воздух прочувствовать я зову тебя с собой.
Не хочется останавливаться! Хочется держать этот темпоритм до самого конца, до финала! Приближаясь к финишной черте нашего путешествия, говорю вам словами нашего режиссера, что суть театрального искусства – это любовь. Любовь к сцене и любовь к жизни, желание изменить мир, а заодно и себя – к лучшему. Театр суть зеркало, в которое смотришь и видишь себя таким, какой ты есть на самом деле. И если возвращаться к «младшим» и «старшим», если спрашивать себя: «А серьезно ли это?», понимаешь, да – серьезно. Потому что «народный» театр, не есть именно «самодеятельный», «самодеятельность». Это настоящий рабочий коллектив, пусть не профессиональных, но актеров. Здесь не схалтурить, здесь – жизнь… Или просто билет на единственный спектакль, который не хочется пропустить.
Кристина НОВИКОВА.

Архивы

© Рославльская правда 2019 - 2021. Использование материалов сайта в сети Интернет, в печатных СМИ, на радио и телевидении только с разрешения редакции. При публикации материалов, ссылка на сайт обязательна. Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов публикаций. За высказывания посетителей сайта редакция ответственности не несет.